Мир и человек в культурологических представлениях

Культура и искусство » Мир и человек в культурологических представлениях

Страница 11

Если случай воспринимается как проявление неподвластных человеку высших сил (судьбы, рока, непостижимой воли верхов­ного существа и т.п.), это ведет в конечном счете к абсолютному фатализму, рассмотренному выше. Однако гораздо чаще случаи воспринимается применительно к человеку как удачное или неудачное стечение обстоятельств. При этом складывается непоследовательное и даже беспринципное, но очень удобное миросозерцание, согласно которому судьба человека определяется как равнодействующая двух сил: удачи (случая) и собственной воли человека. Счастливый случай надо ловить, надо уметь его использовать, а из неудачного стечения обстоятельств (неблагоприятного случая) надо тоже уметь выйти с наименьшими потерями. Такой подход к жизни во многом соприкасается с Основной концепцией.

Типичной формой проявления этой концепции является психология азартного, но в то же время расчетливого игрока, который в нужный момент «пасует», а в другой идет на разумный риск, полагаясь более на свои силы, но обязательно рассчитывая и на удачу. (Разумеется, такая психология свойственна не только игрокам в карты или рулетку, но и вообще людям, которые в большей или меньшей степени разделяют девиз «Что наша жизнь? — Игра!». Типичным проявлением такой поведенческой стратегии могут служить действия лермонтовского Печорина в повестях «Княжна Мери» и «Фаталист».)

Не менее типичной для данной концепции является и психология крайней беспечности, расчета на «авось», на счастливый случай и неожиданную удачу, на везение — здесь собственные усилия человека минимальны, но все же такую поведенческую стратегию не сведешь к фатализму. Такого рода представления о жизни весьма свойственны традиционному русскому менталитету, примеров чему немало в нашей литературе. Так, один из героев Лескова говорит: «Научитесь от меня, как вот я уповаю: ведь я уже четырнадцатый год со службы изгнан, а все водку пью. Совсем порой изнемогу — и вот-вот уже возроптать готов, а тут и случай, и опять выпью и восхвалю».

Вероятно, читатель уже заметил, что в разных представлениях о месте человека в мире значение человека понимается по-разно­му: он видится то великим, то ничтожным, то «средним». Эти представления о человеке восходят ко временам складывания, формирования культуры. С одной стороны, человек не мог не осознавать свою беззащитность и «малость» перед силами природы, которые неизмеримо превышали его собственные силы. С другой стороны, человек, побеждая природу в тех или иных случаях (на­пример, на охоте, или овладевая огнем, или приручая животных), постепенно воспитывал в себе самоуважение. В дальнейшем развитии культуры наблюдаются все три тенденции.

Так, тип, который можно обозначить словами Горького «человек — это звучит гордо», впервые возник в античности, в философии и литературе Древней Греции. Именно там впервые про­звучали фразы: «Много на свете чудных сил, но сильнее человека нет» (Софокл), «Человек есть мера всех вещей» (Протагор) и т.п. Представления о величии человека воплотились в создании худо­жественных образов героев, бросающих вызов богам и побеждаю­щих чудовищ (подвиги Геракла, Эдип, разгадавший загадку Сфинкса, герои «Илиады» и т.п.). Впоследствии этот тип получил полное развитие в культуре европейского Возрождения (Рабле, Сервантес, Шекспир, Леонардо да Винчи и др.) и Просвещения (Руссо, Дидро, Вольтер и др.). В дальнейшем эта тенденция в по­нимании человека не прерывалась, становясь в тех или иных куль­турах преобладающей. Например, в начале XX в. в связи с каче­ственным скачком в развитии науки и особенно разного рода технологий, позволявших побеждать природу, человек прослав­лялся как властелин мира, которому все подвластно — особенно сильна эта тенденция была в культуре США и России, где к «тех­нологическому» превосходству человека над природой присоеди­нялось еще представление о человеке как о свободной личности. Именно поэтому здесь проявлялся своего рода гиперболизм: «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью», «Мы смиряем и горы, и реки, время сказок пришло наяву», «Как человек стал велика­ном» (последнее — название книги М. Ильина и Е. Сегал, которая повествует о расширении технологических возможностей челове­ка и его победах над силами природы и которую очень тепло при­нял Горький). Но вообще-то в XX в. в разных культурах были раз­ные основания уважать человека и ставить его чрезвычайно высоко: и социальные достижения (культура СССР), и его нравственный потенциал (Камю, Фолкнер, Булгаков), и его «суперменство» (культура США), и многое другое.

Страницы: 6 7 8 9 10 11 12 13

Еще по теме:

Поздние работы Ле Корбюзье
Для Ле Корбюзье это десятилетие было периодом признания и дальнейшего мощного развития его творчества. Много времени прошло, пока ему удалось построить первый действительно большой объект - Жилую единицу в Марселе. Это было, когда ему исп ...

Происхождение науки, основные черты европейского научного мышления
Антропогенез и отчуждение человека от природы - процессы взаимосвязанные. Их существенным этапом было появление сознания. Сознание противопоставило человека окружающему миру и объективно и субъективно. И именно субъективное (самоосознанно ...

Особенности нравственного сознания и поведения
Моральное (нравственное) сознание носит ценностный ха­рактер, то есть любая моральная норма и действие, совершен­ное на ее основе, соотносятся с некоей абсолютной системой координат — благом, добром, всеобщей справедливостью — и оценивают ...

ИНТЕРЕСНОЕ

Народные промыслы

Произведения русского народного искусства могут многое рассказать о русском характере...

Музыка как вид искусства

Народное творчество вообще и народная музыка в частности, зародившееся в древности...

Навигация